«Праведные иностранцы на русской земле»

Авт. Юлия Зайцева

«Праведные иностранцы на русской земле» – так назвали одну из встреч, которая состоялась 18 августа в рамках фестиваля «Время мира», ее организаторы: члены Преображенского содружества малых православных братств, православный священник из Архангельска Иоанн Привалов и представители Баварского культурного центра немцев из России (BKDR). Это фестивальное событие было посвящено судьбам верующих иностранцев, которые приехали в Россию по воле случая, а нашли здесь своё призвание и даже обрели святость. Примечательно, что рассказывали об иностранцах тоже, в основном, иностранцы, которые не одно десятилетие живут в России, или россияне, которые помнят о своих предках-иностранцах.

Нелли Третьякова-Мейдер – потомок поволжских немцев, приглашенных в Россию в XVIII в. Она приоткрыла неизвестную для многих страницу истории Сарепты (ныне Волгоград) – колонии переселенцев из Саксонии, представителей Братского союза из г. Гернгута. «Это были особенные люди – очень набожные и трудолюбивые», – отметила выступавшая и поразила собравшихся рассказом о деяниях сарептян, которые за короткое время превратили выжженную степь в экономический, духовный, научный и культурный центр Юга России. Именно здесь появились первый в Нижнем Поволжье водопровод, лифт, музей, общественная библиотека, детский сад и многое другое. Здесь был построен первый в России горчично-маслобойный завод, развернуто ткацкое и другие производства. На высочайшем уровне в Сарепте были и научные знания – имена 29 ученых прославили это маленькое поселение на всю Россию.

Н.Третьякова подчеркнула, что гернгутеры были ведомы в Россию не экономической, а миссионерской мотивацией – они собирались проповедовать христианство калмыкам, не зная о том, что те давно исповедуют буддизм. Немцы не стали ничего навязывать местному населению, но изучали калмыцкий язык, издали калмыцкий перевод Евангелия от Матфея и Деяний апостолов. С точки зрения своих первоначальных задач, миссионеры отступили, они не достигли масштабных успехов в обращении язычников, но познакомили калмыков со Священным Писанием и дали пример миролюбия, братской помощи своим соседям. «Многонациональная дружба поволжских народов была заложена тогда», – прокомментировал о. Иоанн Привалов, которого, по его признанию, поразила история этой миссионерской колонии.

Когда у бельгийца Жана-Франсуа Тири, директора Культурного центра «Покровские ворота», спросили, кто его любимый русский святой, он не задумываясь ответил: «Доктор Гааз». Понятно, что Фридрих-Иосиф Гааз (1780-1853) вовсе не русский и пока еще официально не святой (в 2018 г. необходимые для беатификации документы переданы в Ватикан, в Конгрегацию по канонизации), но «святым доктором» его называли еще при жизни. По словам Ж.-Ф. Тири, он чувствует какую-то связь с историей доктора Гааза: удивительные повороты его судьбы (он оказался в России и провел здесь большую часть жизни, хотя совершенно этого не планировал); его «внимание к обстоятельствам и к реальности», благодаря чему так ярко раскрылось призвание; его готовность сказать Богу «да» в ответ на призыв; его «кафолический взгляд» на христианство (будучи католиком, он, по словам Тири, чувствовал себя как дома в православных храмах) – все это очень ценно и близко для выступавшего. «Когда мы выдернуты из своего родного края, мы оказываемся вне своей традиции, но это способствует тому, чтобы смотреть на небеса. Я чрезвычайно признателен России, здесь я обрел свое призвание. И Гааз тоже – он исполнил свое призвание в тех обстоятельствах, которые ему были даны», – сказал Тири.

Говоря об иностранцах на Руси, итальянец, православный иеромонах Иоанн (Гуайта) углубился в Средние века. Он обратил внимание на то, что Великая схизма 1054 г., разделившая Церковь на Западную и Восточную, долго не воспринималась на Руси как раскол. По его словам, католиков здесь хорошо встречали; есть не одно свидетельство о том, что они принимали таинства в русских храмах. Прп. Антоний Римлянин считается основателем монашества в Новгороде, но нет упоминаний о том, что над ним совершали какой-то особый чин «присоединения латинян к православию». Прославившиеся и почитаемые на Руси Исидор и Иоанн Ростовские, Прокопий Устюжский – все они иностранцы.

Герой рассказа о. Иоанна – преподобный Максим Грек. В его биографии много удивительного: он жил в Италии, был поклонником Савонаролы; будучи православным, уже после Флорентийской унии вступил в доминиканский монастырь; на Афоне принял постриг и подвизался в монастыре Ватопед и в Московии был принят как православный ученый монах. Здесь, помимо многочисленных богословских и переводческих трудов, Максим написал трактат о «совершенном монашестве», где, по словам о. Иоанна, описывал католические ордена, восхищался укладом их жизни и обличал, в духе Савонаролы, нравы в русских монастырях. «Удивительный случай! Представляете, какая честность у человека!» – прокомментировал иеромонах, процитировав те фрагменты трактата, в которых его автор призывает православных поучиться у католиков и «подражать их единомыслию». О. Иоанн не углублялся в историю осуждений и тюремных заключений Максима Грека, когда он на долгие годы был лишен церковных таинств, но, учитывая эти факты жизни святого на Руси, можно оценить мысль выступавшего: «С духовной точки зрения очень выгодно быть иностранцем, потому что ты лишен каких-либо прав».

В родословной философа Марины Михайловой, профессор РХГА (Санкт-Петербург), кроме русских, – немцы, итальянцы, финны. Среди предков есть выходцы из Германии, которые приехали в Россию в XVI веке и, живя здесь, сохраняли немецкую культуру и язык. Есть страдальцы за веру – бабушки-лютеранки в 1930-е гг. были арестованы по делу своего пастора. Шесть родственников с немецкими корнями были расстреляны в 1938 г. только из-за своего происхождения… «Чтобы стать евангельскими миротворцами, надо оказаться среди других. Если я живу в монолитном сообществе, проблема мира не возникает… Зачем нам нужны иностранцы, другие? Чтобы мы могли стать детьми Божьими, ведь Господь нам говорит: «Блаженны миротворцы, ибо они сынами Божьими нарекутся». То есть быть сыном Божьим возможно только тогда, когда ты другого, чужого, очень странного, принимаешь как своего и как самого себя. Время мира начинается в тот момент, когда я вижу другого человека как человека. Мне не так важно, омоновец он или еще кто-то, но он человек, значит, с ним придется по-человечески разговаривать», – завершила М. Михайлова, напомнив напоследок, что все христиане – иностранцы в России и в любой стране, поскольку они – «граждане другого отечества».

Источник: http://blagovest-info.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *