Католики о Мартине Лютере: «Он не был диким вепрем»

Отец Коррадо Трабукки, OFM, директор Католической школы Рождества Христова, викарий Крестовоздвиженской обители францисканцев в Новосибирске, рассказывает о Мартине Лютере…

15 ноября 2015 г. Папа Франциск посетил лютеранскую церковь в Риме и произнес при этом такие слова: «Католическая Церковь должна продолжать со всей честностью и внимательностью исследовать намерения Реформации». Это касается и личности Мартина Лютера. По убеждению этого немецкого теолога, Церковь должна быть постоянно реформируема, в соответствии с принципом Ecclesia semper reformanda.

Внимая этому призыву Святейшего Отца, и всем нам, нашей местной католической общине, следует получше присмотреться к монументальной фигуре «отца Реформации», и в том, что касается общего церковно-исторического контекста, и в том, что касается его личного опыта переживания веры.

Взгляды современных католических исследователей на Реформацию в наше время куда более честны и куда ближе к реальности. Меня очень интересует этот момент: как именно Мартин Лютер стал реформатором? Как получилось, что он возглавил столь массовое движение в Германии, но при этом, с точки зрения Церкви, оказался «еретиком»?

Мартин Лютер имел ученую степень доктора в сфере изучения Библии. Он превосходно знал Священное Писание и отталкивался от него в своих размыш-лениях. Он перевел Библию на немецкий язык с греческого и еврейского, чтобы простые люди могли ее читать. То время было также временем распространения книгопечатания, и таким образом широко разошлись как лютеровский перевод Писания, так и труды самого Лютера.

Лютер нашел бывшую тогда в ходу практику индульгенций противоречащей Священному Писанию. Особенный его протест вызвала фраза, часто бывавшая в ходу у тогдашних проповедников, пропагандировавших индульгенции: «Как только монета касается дна кружки, душа выскакивает из чистилища». Здесь, с точки зрения Лютера, было слишком много человеческого, а ведь спасение – это прежде всего дело Бога во Христе.

Другой фактор был связан с архиепископом Альбрехтом Бранденбургским. Ему было всего 27 лет, но Рим в порядке исключения позволил ему возглавлять сразу три епархии, включая очень важную архиепархию в Майнце. Папа Лев X разрешил ему это за большую материальную компенсацию. Недостающие средства архиепископ взял в кредит у одного из банкирских домов. Со своей стороны, Папа тоже остро нуждался в деньгах, чтобы завершить строительство Ватиканской базилики. И кампания по распространению индульгенций должна была помочь решить эти проблемы, как Святого Престола, так и немецкого архиепископа.

31 октября 1517 г. Лютер прибил к дверям кафедрального собора в Виттенберге свои «95 тезисов», но это никоим образом не было разрывом с Церковью, хотя сегодня именно эта дата считается началом Реформации. На самом деле «95 тезисов» подразумевали приглашение к дискуссии, что было обычно в практике того времени. Так и в Риме первоначально решили, что это спор между монашескими орденами августинцев (к этому ордену принадлежал Лютер) и доминиканцев, занятыми распространением индульгенций. Но в августе 1518 г. император Максимилиан I обратил внимание Святейшего Престола на тот факт, что возникшее в результате выступления Лютера в Германии движение угрожает церковному миру. Папский легат в Германии кардинал Каэтан (Томмазо де Вио) получил от Папы задание разобраться в ситуации. Легат подошел к исполнению этого задания весьма ответственно: он тщательно ознакомился со всеми изданными к тому времени сочинениями Лютера по данному вопросу. Затем он за три недели письменно сформулировал 14 полемических пунктов, изобличавших ошибки Лютера – несогласие последнего с католической доктриной как это виделось самому кардиналу. В октябре 1518 г., на сейме в Аугсбурге, он встретился с Лютером лично и по-отечески, вежливо и любезно, его увещевал. Кардинал Каэтан требовал от Лютера отказаться от двух его заблуждений: отрицания «сокровищницы отпущения», которой распоряжается Папа (тезис 58), и утверждения, будто уверенность христианина в прощении грехов и наказания за них после получения индульгенции может иметь иллюзорный характер. Лютер выразил согласие отозвать свои мнения, если ему докажут их ложность из Священного Писания. Всё это напоминало диалог немого с глухим. Не способствовало взаимопониманию и различие в характерах и темпераментах собеседников. В конечном счете, от Лютера потребовали отказаться от одного лишь тезиса 58, но по-прежнему безуспешно. Лютер требовал предоставить ему возможность лично, без посредников, изложить свою позицию Папе. Необходимо отметить, что на самом деле утверждения, которые оспаривал Лютер, формально догматизированы в Церкви не были.

Богословскую позицию Лютера пытались анализировать извест-ные католические университеты в Майнце, Лувене, но всё это тянулось слишком долго. Наконец, 15 июня увидела свет Папская булла Exsurge Domine, где цитировались слова псалма про «дикого вепря (кабана), вторгшегося в виноградник Господень». 41 тезис Лютера был в этом документе осужден. Т.е. Церковь не отнеслась со всей серьезностью к поставленным Лютером вопросам. Ему было предоставлено 60 дней, чтобы отречься от своих взглядов. Реальным автором той буллы был монах-доминиканец Иоанн Экк. До Тридентского Собора это был единственный церковный документ, затрагивавший поднятые Лютером важные вопросы.

Между тем, конфликт разгорался, причем в буквальном смысле. В Кельне сожгли сочинения Лютера, а сам он сжег Папскую буллу. 3 января 1521 г. документом Romanum Pontifici Лютер был отлучен от Церкви. Однако, вопреки требованиям действовавшего тогда закона, император Карл V в силу принятых им на себя при вступлении на престол ограничений не предал Лютера светскому суду. Он получил возможность защищать себя на сейме в Вормсе. Там ему задали вопросы об авторстве его книг и предложили отречься по крайней мере от некоторых наиболее одиозных пунктов. Но Лютер согласился отозвать свои утверждения лишь в том случае, если будет убежден аргументами из Писания или неотразимыми доводами разума. Он заявил, что не верит постановлениям Пап или Соборов самим по себе, поскольку они и раньше временами заблуждались или меняли свое мнение. «Совесть моя Словом Божиим связана. Я не могу и не хочу ни от чего отрекаться, потому что нехорошо и небезопасно поступать против совести. И да поможет мне в этом Бог! Аминь».

Лютер отказал в повиновении авторитету Церкви (ее иерархии), поскольку утверждения этого авторитета были недостаточно обоснованы в Священном Писании. Единственным источником истины для него была Библия. И мы должны отнестись к этой его позиции серьезно.

Наверняка, он бы приветствовал такой документ II Ватиканского Собора как Конституция Dei Verbum, или Декларация того же Собора о свободе совести или принцип того же Собора Ecclesia semper reformanda.

Разумеется, с точки зрения нашего времени Лютер – это никоим образом не «дикий вепрь», ворвавшийся в церковный виноградник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *