Вчера на хуторе, близ Диканьки

Я был вчера, на православную Пасху, на хуторе, неподалеку от села Трояны, что в нескольких километров от знаменитой Диканьки. Да, там, где Гоголь Николай Васильевич, где Кочубеевская церковь, рядом с Полтавой. Сердце Украины, можно сказать.

И там я заглянул в глаза отчаянию. Вы смотрели когда-нибудь в глаза людям, которым некуда пойти? Старикам, которые убежали из дома, потому что их там бьют дети? Детям, которые выросли, брошенные своими родителями? Завязавшим алкоголикам и наркоманам, которые остановились у самой черты жизни и смерти и ухватились за соломинку?

Да, тут, в самом сердце Украины. В гоголевских местах. Здесь, купив и взяв в аренду несколько покосившихся домиков, собрала этих людей Светлана. Собрала в «Будинок Милосердя». Какие-то люди уже ушли. Пожили, кто несколько месяцев, кто год, кто зиму, собрались с силами и пошли дальше, пытаться жить. Какие-то умерли. А эти, одиннадцать человек, сейчас живут тут. Семьей. Домом. «Домом Милосердия». Один – раковый больной, при смерти, не встает, лежачий. Ему бы обезбаливающие лекарства, да у него нет документов, а без документов не положено облегчать страдания. Без документов ты никому не нужен. Кроме Светланы. А другая, бабушка, брошенная родными, всё норовит уйти, бродить. Светлана ей записку с адресом булавкой приколола, чтобы добрые люди, что ее найдут, позвонили домой.

Домой…

Одиннадцать жизней, одиннадцать судеб, от мала до велика, от парня лет восемнадцати, сироты, до забывающих свое имя стариков.

Они живут здесь, в Доме Милосердия, у Светланы. Пытаются быть полезными, помогают по хозяйству – дрова на несколько домов пилят каждый день в лесу, за хозяйством смотрят – куры, индюшки, козы… «Восемь козлят померли зараз», — вздыхает Светлана. – «Только народились, на ноги встали – и померли…»

От хутора до трассы, где ходит рейсовый автобус, полчаса ходьбы. Дорога тонет в грязи, если дождь. А там, подсчитав копейки, Светлана везет то одного, то другого, кого – в больницу, чтоб лекарства выписали, кого за пенсией, под руки, чуть ли не на себе…

А по вечерам, после ужина, который она же им и сварила на печке, так же, как и завтрак, и обед, по вечерам она читает им истории из Библии. Потому что нет другой книги, которая им бы объяснила ПОЧЕМУ? И КАК? И еще – ЧТО ДАЛЬШЕ? Затихает чтение, а молитва еще долго на устах. Потому что нет других слов, кроме как к Нему. А к кому еще? Не к тем же, кто приезжает к ней, чтобы проверять ее — не бьет ли она стариков? Не отнимает ли их пенсии и пособия? Те, кто должны были бы заботиться об этих людях, упавших на дно, проверяют ее: а с чего это она такая добрая? Ой, неспроста это, видать!

Светлана – значит «светлая». Она такая и есть. Светлая и добрая. Кому-то из обитателей ее Дома она мать, кому – сестра, кому – как дочь. «Как я могу сердиться на мать или на дочь?» — говорит она. А я вижу, что она почти что на пределе сил. А ей еще столько дел предстоит сегодня сделать, в этот пасхальный воскресный день. Хорошо, муж Сережа рядом, помогает, когда может. Когда не скручивает его жестокая эпилепсия…

Уже несколько лет все они, старожилы Дома, прихожане лютеранской церкви Полтавы. Я здесь второй раз, служу тут елеопомазание, причащаю эти дрожащие губы, вглядываюсь в эти глаза. А вижу в них – Его. Понимаете?

То, что мы привозим им – капля в море. «Нам бы машину какую, чтобы возить людей в больницы, да в район. Да нет машины, ходим ногами, да на попутках, когда денег совсем нет. И одежды мужской не хватает. Да и с продуктами…» — Светлана маше рукой. – «Проще сказать, что у нас есть – несколько коз, с которых сыр делаем, курочки-несушки… Да, и стали мне подбрасывать кошек» — Смеется: «Ты же добрая, говорят, не выбросишь…»

Мы уехали после службы и занятия. Обитатели Дома сели ужинать, накормили и нас, и мы поехали. По гоголевским местам. А они стояли у покосившейся избы и махали нам вслед.
И, знаете, что? Я не могу теперь просто так в соцсетях писать вам на ваше «Христос воскрес» — «Воистину воскрес». Потому что я вижу Его глаза в тех одиннадцати парах глаз: «Был голоден – и Вы накормили меня, болен был – и вы пришли ко Мне» — отныне это не просто притчевые строки из Евангелия, за ними – они. Жители Дома Милосердия. Люди, нашедшие приют. Люди, ищущие приют в ваших сердцах.

Этот пост – к тем, кто знает меня. Когда-то, когда в 2015-ом горела Хакасия, где я жил так недавно, мы собрали для погорельцев одежду, еду, деньги. Сто тысяч рублей за неделю. А потом мне сказали: «Ты чего? Хочешь, чтобы тебя обвинили в мошенничестве? Нельзя так, выставлять счет личной карты, надо через государство, чтобы оно тоже получило что-то с этого».

А сейчас мне наплевать на эти доводы. Потому что этот пост, к тем, кто меня знает и мне доверяет.
Если можете помочь – помогите. Хоть чем. Лучше – деньгами

Вот номер карты Светланы:
Приватбанк 5168 7573 1832 0316
Безгубенко Светлана Павловна, «Всеукраiнский Рух «Будинок Милосерде»», Полтавская область, Диканьский район, с. Трояны, ул. Вишневая, 7. Хотите убедиться лично – приезжайте, посмотрите в эти глаза.

А для своих российских друзей я могу указать свою личную карту, так проще:
Сбербанк 4276 8310 2278 7789
Только напишите при переводе два кодовых слова «Дом Милосердия»

А если вы хотите привезти какие-то вещи (постельное белье, мужская одежда), то можно оставить их в нашем приходе в Полтаве, это на ул. Коцюбинского, 54 а

А я постараюсь, бывая там, делиться с вами их жизнью. Их историями. Их глазами, через которые на вас и на меня смотрит Он.

Павел Заякин, священник Днепровского и Полтавского приходов НЕЛЦУ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *