Классический протестантизм и религиозные движения харизматиков

Пастор Прилуцкий А.М.
(Ев. Лютеранская церковь Ингрии)

Применительно к современному обществу термин «протестантизм» утратил объективное содержание, в социологии и религиоведении он превратился в конструкт, лишенную внутренней логики попытку объединить несоединимое, распространить одно понятие на совокупность различных религиозных традиций и практик не только зачастую не имеющих общего генезиса, но и явно противоречащих друг другу. Происхождение этого термина и его первоначальное значение в сознании наших современников утратили ясность, стали хорошо забытыми. В этом отношении термин «протестантизм» содержательно является не более корректным, чем, скажем, термин «африканское христианство». Напротив, термины Реформация, Церкви Реформации, таким содержанием обладают, поскольку относятся к строго определенным церковно-историческим событиям.

Виттенбергская Реформация, начатая М. Лютером, не только оказала влияние на развитие религиозной ситуации в Германии и странах Скандинавии, но и, безусловно, является событием, повлиявшим на развитие христианства как такового. Формирование национальных церквей, самостоятельно действующих на территории отдельных государств, переоценка социально-этических норм, приведшая к формированию своеобразной трудовой этики, конфессионализация и ее последствия – все эти события европейской истории находятся в тесном переплетении с историей Реформации.

Реформация непосредственно привела к структурному оформлению лютеранства, реформатства и англиканства, и только опосредованно она связана с возникновением радикальных течений в христианстве того времени, которые не являются духовными и богословскими преемниками теологов Реформации, но возникновение которых обусловлено главным образом социальными потрясениями конфессионализации, обострением религиозной ситуации, всплеском религиозного фанатизма. Приверженцы радикальных религиозных взглядов были в жесткой оппозиции к М.Лютеру и его последователям, разжигали религиозную рознь и сеяли смуту в умах непросвещенных людей. Богословские спекуляции этих «энтузиастов» представляли реальную угрозу для нормальной жизни христианской Церкви, поскольку создавали условия для радикализации церковной жизни, разделений, обосновывали претензии их предводителей на особое «призвание» и эксклюзивное владение истиной. В лекциях М.Лютера по посланию ап. Павла Галатам, М.Лютер не только упрекает самочинных проповедников, не имеющих призвания, в самозванстве, но и обвиняет их в том, что они инспирированы демоническими силами. Логика М.Лютера проста – Бог мира не может Сам Себе противоре¬чить, следовательно Он не призывает никого сеять смуты. Лютер доказывает, что существующий в Церкви со времен Апостолов способ призвания нельзя менять «Этот способ призвания следует всячески превозносить из-за сектантов, которые пренебрегают им и выдвигают претензии на другое призвание, когда как они говорят – Дух, дескать, побуждает их учить. Но они лжецы и самозванцы, ибо они водимы духом не добрым, а порочным».

Согласно лютеранскому пониманию, отраженному в Символических книгах, «Отправление Таинств и проповедь Слова в Церкви не должны быть дозволены никому, кроме того, кто призван к этому установленным и законным образом» (Апология, XIV). Законное призвание и посвящение возможно только в Церкви, там, где «верно преподается Евангелие и отправляются Таинства» (Аугсбургское исповедание, VII). Очевидно, что претендующие на особое посвящение от Духа, упраздняющее существующее в Церкви законное призвание и посвящение не могут рассматриваться как духовные преемники Реформации.

Повторю вышеприведенную цитату из лекций Лютера по посл. Галатам «Этот (т.е. существующий в Церкви) способ призвания следует всячески превозносить из-за сектантов, которые пренебрегают им и выдвигают претензии на другое призвание, когда как они говорят – Дух, дескать, побуждает их учить. Но они лжецы и самозванцы, ибо они водимы духом не добрым, а порочным». Существовавшее в Церкви призвание описано Лютером как непрерывная линия призвания, восходящая к Апостолам и первым епископам –«Епископы же призывали своих последователей, и так далее, до нашего времени. И так будет до конца света». Очевидно, что осуждаемые М.Лютером взгляды, по его терминологии «сектантов», связаны с претензией на особые духовные дары, дающие непосредственное право учительствовать и ниспровергающие традиционное призвание. С теологией Реформации эти взгляды не имеют ничего общества.

При подготовке этого доклада я обнаружил неожиданную параллель между высказыванием М.Лютера о призвании и наблюдением Павла Флоренского, о том, что «в тех же общинах или компаниях, где переживание Духа объявлялось нормою, неизбежно возникало хлыстовство, разумея это наименование в широком смысле всякого лже-духовного энтузиазма и лже-мистического, душевного (- не духовного) волнения совокупности радеющих людей.» (Столп, 123). Сопоставив эти высказывания, можно проследить сходство между харизматическими сектами эпохи Реформации и рядом современных религиозных движений, однако представляется, что причиной этого сходства является не единство происхождения, но некоторые особенности психологии религиозных переживаний. Разновидности «хлыстовства» (по терминологии Флоренского) возникают неизбежно там, где переживание Духа объявляется нормою. Но каким образом следует понимать это наблюдение о. Павла, или – что из него вытекает? Представляется, что «переживание Духа» в контексте практик новых религиозных движений — с одной стороны явления ментального характера, следствия «душевного волнения», а с другой стороны, их феноменологическими предпосылками является уверенность в особом харизматическом избрании, которое не имеет ничего общего с традиционным, от начала Церкви, призванием и посвящением.

Формула Согласия – один из основных вероисповедальных символов лютеранства дает весьма жесткую оценку подобным учениям, специально оговаривая, что их приверженцы «никогда не принимали Аугсбургского Исповедания» — первой конфессиональной символической книги лютеранства. Уже из этого уточнения следует, что общины «энтузиастов» эпохи Реформации не воспринимались теологами Реформации как общины, находящиеся в единстве реформированной Церкви. Согласно Книге Согласия, «ошибочные, еретические доктрины анабаптистов — недопустимы и нетерпимы ни в Церкви, ни в государстве, ни в семейной жизни». К этим осуждаемым доктринам относятся утверждения: «что дети не должны быть крещены до тех пор, пока они не обретут разума и не смогут исповедовать свою веру, «что община, в которой все еще есть грешники, не является воистину христианским собранием» — «эти артикулы – со всем, что относится к ним и следует из них — мы отвергаем и осуждаем как ошибочные, ложные, еретические и противоречащие Слову Божию, трем Символам Веры, Аугсбургскому Исповеданию… Всем благочестивым христианам следует сторониться этих артикулов настолько, насколько благополучие и спасение душ дорого им».

Таким образом, лютеранством были сформулированы богословские оценки учений и практик радикальных религиозных движений, активизировавших в период Реформации. Насколько данные оценки актуальны в современных условиях и насколько они применимы к новым религиозным движениям нашего времени?

Для ответа на этот вопрос следует иметь в виду, что Символические книги осуждают не конкретные местные общины, но вероучительные мнения, независимо от того, кем и где они проповедуются. Поэтому, актуальность и применимость данных положений Символических книг для лютеран не должна зависеть от исторической преемственности осуждаемых традиций. Иными словами, будет неверным утверждение о том, что данные оценки не применимы в современных условиях, поскольку современные религиозные движения не являются преемниками радикальных сект, осужденных во времена оформления богословских идей Реформации в виде Символических книг. Точно также решения Вселенских соборов, осуждающие ереси эпохи ранней Церкви, применимы в современном христианском сознании и к современным ересям, независимо от того, насколько последние генетически связаны с первыми преемственностью , но в силу родства их взглядов – не принципиально – родства случайного, или обеспеченного последовательностью развития религиозных институтов.

Согласно Положению о Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии, вероисповедание Церкви выше решений, принимаемых церковными органами. Поэтому оно не подпадает под церковно-юридическую власть.

Таким образом, Символические книги не могут быть предметом ревизии со стороны поместной Церкви, и их догматическое, и шире – вероучительное содержание обязательно, нормативно для всех церковных решений. Следовательно, с точки зрения лютеранской Церкви, догматическая оценка современных религиозных движений, в той степени, в которой они разделяют ранее осужденные взгляды, содержится в Символических книгах, притом эта оценка не может быть пересмотрена до тех пор, пока разделяемые ими взгляды будут попадать под это осуждение. Никакого специального церковного решения для подтверждения этого осуждения не требуется – канонически такое решение было бы лишним.

Однако, далеко не все тезисы, на которых основывается вероучение современных неохаризматических движений, были предметом богословского изучения теологами Реформации XVI века, уже хотя бы по той причине, что как констатировали авторы Формулы согласия – «анабаптисты разделяются между собой на множество фракций, одни из которых подвержены большим, а другие меньшим заблуждениям». Исключительное многообразие часто взаимоисключающих взглядов, которых придерживались представители различных «фракций» делали затруднительным богословский анализ их воззрений. Термин «анабаптисты», который автору Формулы согласия используют в тексте этой символической книги, не должен нас смущать. В этом контексте им обозначаются различные радикальные, в т.ч. спиритуалистические течения, обозначенные на основании общего для них непринятия крещения, совершаемого в как в католической, так и в реформированной церквах.

Данная сложность богословского анализа, а именно – многообразие противоречивых учений, разделяемых современными неохаризматическими течениями, отсутствие официальных исповеданий веры этих религиозных организаций, на основании которых можно было бы давать богословские оценки т.д. продолжает оставаться и в наше время.

Эта проблематика нашла отражение в Докладе «О состоянии дел в Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии на территории России», представленном XII Синоду Церкви в 2004 г. В докладе отмечается, что»в последнее время церкви во всем мире столкнулись с вызовом «харизматического движения». В основе этого направления лежит особое понимание Откровения, которое распространяется не только на Библию, но и на т.н. «внутреннее откровение», приписываемое харизматическим лидерам, Последователи харизматического движения развивают исключительные духовные практики, такие как пророчества, исцеления, говорения на языках (глоссолалии), которые, хотя и имеют некоторые параллели с библейскими текстами, в тех условиях, в которых они практикуются в общинах харизматиков, скорее искажают Св. Писание, нежели следуют ему. Сейчас харизматические тенденции проникают и в традиционные церкви, почему для нас получает актуальность вопрос о взвешенной богословской оценке харизматического движения».

Из сопоставления догматических и канонических традиций лютеранства с приведенными строками доклада явствует, что когда в докладе речь идет о необходимости взвешенных богословских оценок харизматических тенденций в современном христианстве, то этим не предполагается ревизия тех оценок, которые лютеранство сделало более чем 400 лет назад. Современные оценки харизматического движения не могут иметь экклезиологического значения, поскольку экклезиологически данный вопрос в лютеранстве уже решен.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *